Погребальный обряд тетонов

Дипломная работа студентки ЛГУ Елифтерьевой Т. А. (Утренней Звезды)

Ленинград, 1987 год

Введение

Тетоны – самое западное племя Дакотов. Упоминания о них мы встречаем уже в документах путешественников и миссионеров XVII века – отец Хеннепин, август 1679 года; отец Рене Менард, июль 1661 года; отец Клод Алонс, август 1665 года и другие (16, стр.27). В это время Тетоны ещё не выделились из этнического массива Дакотов. Они жили в верховьях реки Миссисипи, их хозяйство было основано на земледелии и охоте. Именно в это время сформировалось их традиционное мировоззрение. Как и для всяких земледельческих племён, для них были характерны культ солнца, воды, земли и основных сельскохозяйственных культур : кукурузы, бобовых, тыквы, табака. Анимизм лежал в основе их религиозных представлений, а культ духов повлиял на формирование сложного погребального обряда с воздушным захоронением умерших на помостах, настеленных на ветвях деревьев.
С переселением, примерно, в 1680 – 1780 годах (13, стр.3-20) на земли к западу от реки Миссури Тетоны становятся, в основном, кочевыми охотниками. Изменилась экологическая среда. Дакоты-Тетоны оказались в западной части североамериканских степей, малопригодных для земледелия. Если к юго-западу от Миссури ландшафт был ещё достаточно разнообразным из-за большого числа крупных рек, вдоль которых большими рощами росли вязы, ясени и другие деревья, то к северо-востоку от Миссури на бедных песчаных почвах росла лишь трава немногих видов. На территории Тетонов водились бизоны, лоси, олени, горные бараны, антилопы, лисы, волки, бобры, выдры, медведи гризли, барсуки, дикобразы, зайцы, пантеры и другие животные (8, стр.4-13).

Однако, не смотря на изменение природной среды, Тетоны продолжали практиковать традиционный способ погребения покойников. Казалось бы, малочисленность деревьев с достаточно горизонтально расположенными ветвями должна была привести к захоронению тел умерших в земле, но этого не произошло, потому что плотный дёрн, покрывавший землю, было очень трудно копать (19. стр.79). Нехватку деревьев стали компенсировать возводя помосты на шестах, а в отдельных случаях помост возводили, комбинируя дерево и шесты (23, стр.70).
Нельзя сказать, что с переселением Тетонов в степи их мировоззрение не претерпело абсолютно никаких перемен. Оно усложнилось, так как к прежнему культу солнца, земли и земледельческих культур (кукурузы, табака) добавился культ промысловых животных (бизона, в частности), характерный для охотников. Неизменными, однако, оставались представления Тетонов о душе, а, точнее, о множественности душ, о сложной и разной судьбе их после смерти тела, вера Тетонов в существование страны мёртвых и известной душам дороги к ней. Сохранение этих представлений и способствовало неизменности, консервативности обряда захоронения.

Данная работа является первой попыткой описания погребального обряда Тетонов на русском языке, она не претендует исчерпывающее раскрытие проблемы, которая нуждается в дальнейшем исследовании.

Глава 1

Историография

К сожалению, лишь немногие из путешественников-очевидцев и исследователей Тетонов уделили внимание их погребальному обряду. Возможно, это объясняется тем, что в целом этот обряд у Тетонов не был ярким, запоминающимся зрелищем.
Систематическое изучение территории к юго-западу от Миссури началось лишь в начале XIX века с экспедиции Льюиса и Кларка (1804 – 1805 гг). Но и после этого основная часть путешественников, в лучшем случае, отмечала только наличие «своеобразных подмостков для мёртвых, разбросанных по всей равнине», как писал немецкий учёный припц Максимилиан Ньювиедский (5, стр.30).

В 1832 – 1833 годах Джордж Кэтлин, знаменитый американский художник, совершил путешествие по селениям индейских племён, в частности, нарисовал много портретов Дакотов у форта Пиер на Миссури, сцены охоты, картины индейских поселений. В своих записках он описал случай гибели на охоте вождя Тетонов Хаваниеты, свидетелем которого он стал (6, стр.220-222).

В 1833 – 1834 годах путешествие к верховьям Миссури совершил немецкий учёный принц Максимилиан. С ним ездил швейцарский художник Карл Бодмер, который после этого длинного путешествия (они проехали 3 тысячи миль, одна миля – 1609 м) оставил нам прекрасную коллекцию картин из жизни индейцев. В его работах отразился и похоронный обряд. У форта Пиер он запечатлел помосты, стоящие прямо между типи в индейском лагере, раскинувшемся на равнине. На одной из его картин мы видим захоронение воина на помосте под перевёрнутым каркасом волокуши. Максимилиан записал в своём журнале, что это – захоронение выдающегося воина, тело которого было привезено с большой торжественностью издалека на этой волокуше (24, стр.262-263).

В 1849 году группа американского путешественника Странсбури описала захоронение вождя Тетонов в типи на берегу реки Южный Платт и захоронения девяти Тетонов, умерших во время эпидемии холеры, в лагере из пяти типи на равнине у реки Северный Плат (5, стр.41-42).

В 1850 году в район верхней Миссури направляется экспедиция, возглавляемая служащим Американской Меховой Компании Традеусом Кулбертсоном. Используя информацию индейских вождей и миссионера Чарльза Галпина, с 1839 года жившего среди Тетонов, Кулбертсон делает попытку описать религиозные представления и обряды Тетонов. Во время посещения форта Пиер он описал кладбище, расположенное в четверти мили к югу от форта, на котором имелись как индейские, так и европейские захоронения. Он описал помосты и деревянные ящики, нагромождённые на них, перечислил запомнившиеся ему предметы сопроводительного инвентаря, указал на печальные факты разрушения помостов под воздействием природных факторов (7, стр.79,100). Он отметил случаи захоронения на помостах в ветвях деревьев, описал церемонию поминок ребёнка (7, стр.101-108). Кулбертсон указывает на сохранение Тетонами старых, традиционных способов оставления умерших (7, стр.98).
Шесть лет – с 1846 по 1852 года – провёл на западных торговых постах больших меховых компаний швейцарский художник Рудольф Фридрих Курц. В 1851 году он путешествовал в верховьях реки Миссури, останавливался в форте Пиер. В это время, после эпидемии холеры, унёсшей много человеческих жизней, он мог наблюдать много недавних погребений индейцев и описал их. Он отмечает, что Тетоны временно хоронили умерших на помостах, а затем, в лучшем случае, собирали кости и возили их с собой (11, стр.353).
В 1833 – 1858 годах объективным наблюдателем жизни Тетонов верхней Миссури был Эдвин Томпсон Дениг – торговец, скупщик пушнины. Он был свидетелем того, как эпидемии оспы, холеры, кори год за годом уносили жизни тысяч Тетонов, отмечал последствия эпидемий для разных групп Тетонов – Ханкпапа, Черноногие, Не Имеющие Луков (8, стр.28), выделяя Брюле как наиболее пострадавших от эпидемий (8, стр.19).
Иногда путешественникам волею судеб приходилось становится не только свидетелями, но и участниками погребальных церемоний. Так, канадский торговец Луис Латерьер описал смерть сына Железного Коня, умершего от тяжёлых ран. Похороны были очень простые. Латерьер участвовал в них и кратко описал происходившее. Это описание интересно тем, что свидетельствует уже о бытовании переплетения индейских и европейских обычаев (5, стр.32-33).

В 1846 году, весной, Френсис Паркман на несколько дней остановился со своими спутниками в форте Ларами. Он описал смерть молодой индеанки и церемонию поминок. К сожалению, саму церемонию захоронения Паркману увидеть не удалось (5, стр.35-36).
В 80-х годах XIX века появляются уже более обстоятельные описания погребального обряда Тетонов. Так, доктор Йарроу на основании сообщения У. Кливленда из Небраски оставил нам работу не только с документальной фиксацией момента погребения, но и сведения об общих закономерностях погребального обряда, о способах выражения скорби родственниками умершего, об использовании в дальнейшем пищи, оставленной на помосте, о сохранении «связки души» умершего его семьёй (23, стр.158-160).

В октябре 1881 года Алиса Флетчер наблюдала погребальную церемонию у индейцев Брюле в резервации Роузбад. Она описала церемонию поминок воина, принадлежащего к двум обществам одновременно (5, стр.40).

С начала XX века работы большинства авторов носят не только описательный характер, но и снабжены обобщениями. К сожалению, многие из этих работ базируются не на полевых наблюдениях, а на описаниях предшественников, на информации, полученной от других очевидцев. Например, Джозеф Браун дал подробнейшее описание обряда сохранения «связки души» у Оглала со слов шамана Чёрного Лося (4, стр.10-30).
А вот Рут Андэхилл сама целых 40 лет провела в индейских резервациях, изучая различные стороны религиозных представлений индейцев. В своём обобщающем труде она останавливается на вопросах погребальных обычаев Тетонов и на их представлениях о судьбах душ человека после его смерти (19, стр.78-80).

Ройал Хассрик создал обобщающий труд о жизни Тетонского общества, где также имеются сведения о погребальном обряде и церемонии поминок, о судьбах душ человека, о разных способах погребения для различных социальных групп Тетонского общества (12, стр.34, 37, 293-298).
Поль Стейнметц изучал современные верования и культы индейцев Оглала, но в его книге много внимания уделено и истории возникновения и развития у Оглала этих культов. Он затрагивает и проблемы погребального обряда (17, стр.40-50).
Приведённый выше перечень составляет основную группу доступных нам письменных источников по погребальному обряду Тетонов.

Глава 2

Основы традиционного мировоззрения Тетонов

Прежде, чем приступить к описанию самого погребального обряда, вкратце остановимся на представлении Тетонов о вселенной, о жизни и смерти.
Земля представлялась Тетонам в виде круга, омываемого водой. Она, по их убеждению, была создана из воды и духом воды, который также создал и людей (16, стр.116). Вселенную Дакота видели состоящую из земли, воды, воздуха и огня. Солнце, звёзды, луна и радуга, как и земля, представлялись индейцам в виде круга. Круг был основной фигурой символики Тетонов. Их размышления о жизни и смерти, опять-таки, наталкивались на круговорот, в котором жизнь переходила в смерть, а смерть – в новую жизнь (14, стр.112).
Четыре стороны света замыкались в круг, как и четыре фазы жизни человека. Символическим началом жизни, её источником был юг, а концом считался север (4, стр.100). О четырёх фазах человеческой жизни упоминает шаман Оглала Чёрный Лось, когда говорит о причине, заставляющей Тетонов во время своих церемоний передвигаться по ходу солнца: «Разве не юг является источником жизни, и разве не оттуда пришло цветущее мировое дерево? И разве человек не движется оттуда к заходящему солнцу своей жизни? Затем он разве не приближается к холодному северу, где волосы становятся белыми? И разве затем он не направляется, если ещё жив, к источнику света и мудрости, которым является восток? Затем разве он не возвращается к тому, с чего начал, к его второму детству, чтобы там отдать свою жизнь всей жизни, а своё тело – земле, откуда оно появилось?» (4,стр.5).

В основе представления Тетонов о мире был анимизм. Они верили, что миру вещей соответствует мир духов, душами наделялись все предметы и представители фауны, окружавшие их.

В литературе, рассматривающей вопросы мировоззрения Тетонов, мы находим сложное понятие Вакан-Танка. Тетоны считали, что он поддерживает вселенную. Обычно понятие «Вакан-Танка» переводят как «Великий Дух», но это неправильно. Это понятие представляло собой когда-то два слова и обозначало целый пантеон духов, которые являлись «представителями» все духов. Иными словами, оно обозначало всё таинственное и сверхъестественное (22, стр.57).

Вакан-Танка един, но включает в себя шестнадцать великих тайн или духов. Это добрые и злые духи, видимые и невидимые.
Роберт Атлей, полемизируя с Хассриком, склонен считать, что все духи, составляющие Вакан-Танка, были доброжелательными (20, стр.12). Но с этим трудно согласиться, ибо и у Уокера (22, стр.57), и у Стейнметца (17, стр.40) мы находим положение о том, что совокупность духов Вакан-Танка «представляла» всех духов. А среди всех духов Тетонов с необходимостью присутствуют злые. Кроме того, следует помнить, что одним и тем же духам в различных обстоятельствах приписывались добрые и злые качества.
По мнению Атлея, Тетоны не поклонялись духам Вакан-Танка, а только просили их о помощи и личной силе.
Духи часто представлялись Дакотам антропоморфными существами со всеми качествами, присущими людям. (12, стр.206).
Шестнадцать духов, заключённые в Вакан-Танка, разделялись Тетонами на четыре группы по четыре духа в каждой.
В первую группу входили верховные духи: Солнце, Небо, Земля и Скала. Культ Солнца характерен для земледельческих народов. Объяснение тому, что он приобрёл такое значение у степных охотников и коневодов, по мнению Ю.П.Аверкиевой, «следует искать в земледельческом прошлом Дакотов, а также в том, что в степях произошло слияние культур Солнца с культами Бизона и Гром-птицы, вследствие чего культ Солнца приобрёл значение промыслового культа» (1, стр.155). В вертикальной системе строения мира Солнце, по представлениям Тетонов, управляло всеми тремя мирами. Небо было источником всей силы и власти, верховным судьёй. Скала являлась предком всех духов и всех вещей.
Вторая группа объединяла вспомогательных духов: Луну, Ветер, «Прекрасную» и Гром-птицу.

Духи третьей группы были производными верховных или вспомогательных духов. Это были Бизон, Четыре Ветра, Медведь и Ураган.
Четвёртую группу составляли, так называемые, духоподобные – абстрактные философские концепции: индивидуальность (wanagi), жизнеспособность (waniya), сущность (nagila) и сила (was-ic-unpi). Они считались душами, которые небо давало каждому человеку и каждому предмету (12, стр207-208)
Тетонами выделялась также группа, которая объединяла преимущественно злых духов: это Гигант-Каннибал, Паук-Человек, Колдун – вождь людей нижнего мира, а также его жена и дочь и другие. Иногда злые духи выступали в роли культурных героев. Так, дочь Колдуна, её муж (Ветер) и их сыновья (Четыре Ветра) послужили, по мнению Тетонов, основными движущими силами при создании мира (12, стр.210-211). А в легенде о происхождении Тетонов, отражающей переселение Дакотов в степи, вся семья колдунов обучает людей ведению хозяйства в новых условиях. А Паук-Человек и вовсе оказывается главным виновником появления Тетонов в степях (22, стр.181-182; 12, стр212-213).
Для того, чтобы узнать волю и намерения духов, Тетоны должны были общаться с ними – лично или через посредничество шамана. У Тетонов существовало семь различных наименований шамана в зависимости от выполняемых ими функций (14, стр.154-156). Чтобы заручиться поддержкой добрых духов и задобрить злых, Тетоны применяли обряды, церемониальные пляски, пение, жертвы. Шаманам были известны наклонности и вкусы духов. Считалось, что духам приятен запах дыма ароматной травы, что им нравятся звуки барабана и трещоток.

Как уже отмечалось выше, Тетоны считали, что у каждого человека четыре души (19, стр.79). Люди получали эти души при рождении от неба. В качестве душ жизнеспособности, по представлениям Тетонов, выступали в материальном мире звёзды. Дух неба брал из своих запасов такую звезду – душу жизнеспособности и давал её новорожденному. Эта душа, далее, вызывала к жизни душу дыхания (Ni), от которой зависела жизнь человека. Если душа дыхания уходила – человек умирал, и лёгкая, как дым, душа жизнеспособности поднималась обратно к звёздам, превращаясь в одну из них (22, стр.156). От духа неба новорожденный получал и душу-силу (т.е.главного духа покровителя), который защищал человека от злых духов при жизни. В продолжение жизни человек мог сам приобретать себе других духов-покровителей, но они уже не были столь могущественными, они считались смертными в отличие от бессмертной души-силы (22, стр.158). После смерти человека душа-сила направляла душу-индивидуальность человека в мир духов, в «страну множества типи», как называли её Тетоны, но сама туда не шла, а возвращалась к «Великой Тайне» (Wakan), которой, по мнению Тетонов, принадлежала.

Итак, мы видим, что у Тетонов существовало универсальное представление о том, что душа жизнеспособности умершего переселяется в будущего новорожденного. Учитывая то значение, которое имело для Тетонов сохранение численности племени, можно понять заботу Тетонов о реинкарнации души жизнеспособности.

Однако, основное внимание Тетоны уделяли душе индивидуальности (wanagi). Эта душа, по их мнению, после смерти человека ещё некоторое время находится в его волосах, которые продолжают расти. Семья умершего срезала у него прядь волос и хранила её завёрнутой в мягкую шкуру и подвешенной внутри типи к одному из шестов. Этот пакет называли «spirit bundle» - «связка души» (здесь мнения исследователей расходятся: одни, как Браун, продолжают называть душу человека после смерти последнего «душой», а другие, как Андэхилл, вводят понятие «дух»), и он приблизительно в течение года хранился в типи ближайшим родственником умершего. Цель этого обряда, по словам Чёрного Лося, заключается в том, что «именно благодаря этому обряду мы очищаем души наших умерших, и наша любовь друг к другу возрастает» (4, стр.10).

Тетоны считают, что если хорошо очистить эту душу, то она сможет вернуться к Вакан-Танка и поселиться в «стране множества типи», а не будет вынуждена бродить около земли, как это происходит с душами плохих людей. Если первоначально Дакоты хранили таким образом только души немногих своих лидеров, то позднее они хранили души «почти всех хороших людей» (4, стр.11).
Чтобы очистить душу, прядь волос перед завёртыванием в шкуру помещают в дым ароматной травы (sweatgrass). При этом произносят молитву, смысл которой в том, что место, где будет храниться эта душа, становится священным, священными становятся люди, живущие на этом месте, сердца их и их внуков будут чисты, как и эта душа, они пойдут по жизни твёрдыми шагами.

С этого момента хранитель «связки душ» должен помнить, что умерший вовсе не мёртв, он находится рядом, в типи, пока его душа не будет очищена и отпущена (как правило, на это уходил год). Привычки, которые хранитель приобретает в этот период, должны остаться у него навсегда. Мы видим здесь, как, с одной стороны, душе подаётся пример достойного поведения всеми обитателями данного типи, после чего она оказывается достаточно «очищенной», а с другой стороны, присутствие в типи «связки души» приводит к тому, что хозяин типи и его домочадцы невольно «подтягиваются в моральном отношении». Они стремятся делать только добрые, полезные дела. Хранитель «связки души» заботится о том, чтобы ни один плохой человек не вошёл в жилище, где хранится душа, чтобы в этом жилище не было споров и разногласий. Его действия сводятся к установлению единства, гармонии и взаимопонимания между окружающими его людьми. Атмосфера мира и согласия имеет, по мнению Тетонов, самое благоприятное влияние на душу умершего. Хранитель «связки души» становится священным человеком (wicasa wakan) своего народа. Он никогда не должен сражаться. Он проводит всё время в молитве об удаче и благе своего народа, он должен быть примером во всём. Остальные люди приносят ему еду и дары. Если хранитель выезжает из лагеря с группой охотников, чтобы, стоя на холме, молитвой с трубкой содействовать их удаче, то один из его помощников остаётся в священном типи и разговаривает с душой. Он обещает душе лучшую часть мяса, добытого на охоте.

В типи, где хранится душа, должна постоянно находиться женщина, избранная для того, чтобы заботиться о «связке души». Она сушит доставленное мясо и приготавливает пеммикан, который хранится в раскрашенных парфлешах до дня, когда душа будет отпущена.
В солнечные дни, как считают Тетоны, «связку души» следует вынести из типи и повесить на треногу перед ним. Три шеста треноги должны быть ориентированы на запад, север и восток, а «связку души» надо повесить с южной стороны, так как душа умершего, по мнению Дакотов, уходит на юг. Точка пересечения шестов треноги символизирует Вакан-Танка, от неё до земли свисает ремень, символизирующий путь, по которому душа путешествует от земли к Вакан-Танка. В продолжение года «связку» подвешивают всё выше, чтобы подчеркнуть, что душа всё ближе подходит к Вакан-Танка. Принесённые дары также хранятся в специально раскрашенных парфлешах, а позднее раздаются бедным и нуждающимся (4, стр.17-18).
Если хранитель души умирает, а душа ещё не отпущена, то эту душу хранит его жена, как и душу своего мужа; если же и она умирает, тогда помощники хранителя хранят все три души, и это налагает, по мнению Дакотов, очень большую ответственность.

Наконец, хранитель «связки души указывает день, когда душа покинет вселенную и окажется в Вакан-Танка. Помощники хранителя устанавливают большое церемониальное типи из нескольких маленьких. Душе в последний раз предлагают мясо бизона и сок дикой вишни – пищу, данную Дакотам от Вакан-Танка. Эту пищу едят четыре девушки, а потом оставшуюся раздают бедным. Кроме того, проводится обряд трубки, во время которого присутствующие выражают свои просьбы к Вакан-Танка о благополучии народа; эти просьбы должна донести до Вакан-Танка отпускаемая душа.
После всех этих приготовлений «связку души» выносят из типи. Значение этого действия станет понятно, если вспомнить, что у Тетонов типи символизирует вселенную (пространство вне типи, соответственно, символизирует бесконечность или Вакан-Танка. Стоит отметить, что таким же способом Тетоны отпускали души из снятых со своих врагов скальпов (4, стр.29).

Таким образом, душа освобождена и начинает путешествовать по пути духов (spirit trail) в «страну множества типи». После этого «связка души» перестаёт быть священной, но она может по-прежнему храниться в семье умершего в память о нём.
Жизнь в «стране множества типи» не соответствовала земной. В этой стране, думали Тетоны, установлены типи всех предков. Души людей живут там вечно среди богатой растительности и бесчисленных стад, в добром согласии с природой (12, стр.298).

Но чтобы попасть в эту страну, душе индивидуальности сначала необходимо было вступить на путь духов (или Млечный Путь, по представлению Тетонов). Вход на него охраняет Ветер и его сыновья. Где находится этот вход – Тетоны не знают (22, стр.156). Ветер пропускает души умерших, смягчая приговор для тех, кого Небо осудило слишком сурово в момент смерти (12, стр.214). Затем душа путешествует по пути духов, пока не достигнет развилки, возле которой сидит Старуха-Сова или Maya Owichapaha («та, которая толкает их через насыпь»). Она проверяет наличие у душ татуировки на запястьях, лбу или подбородке. Это несложная татуировка: всего лишь имя, несколько букв или знаков наносят себе при жизни Дакоты (14, стр.113). При наличии этих отметин Старуха-Сова пропускает души по тропе, которая ведёт направо. Эти души достигают Вакан-Танка, сливаются с ним и вечно живут в «стране множества типи». Души неочищенные, неугодные, не должны дойти до Вакан-Танка. Такие души, не имеющие татуировки, Старуха-Сова «толкает через насыпь» на тропу, ведущую налево (4, стр.29). В отличие от Брауна, Р. Хассрик и шаман Миннеконджу-Тетонов Хромой Олень (John (Fire) Lame Deer) (14, стр.113) считают, что никакой развилки на пути духов не было; Старуха-Сова просто сбрасывала неугодные души с этого пути (12, стр.298).

Так или иначе, но затем такая душа может лишь стать привидением, которое поселится около земли, будет свистеть и пугать людей. Однако, насылать болезни такое привидение, по мнению Дакотов не способно, потому что болезни насылают злые духи, Гигант-Каннибал и Неистовый Бизон в первую очередь (12, стр.215). Поэтому Тетоны не боялись привидений и не стремились очищать души плохих людей, давая им пропуск в «страну множества типи».

Глава 3

Описание погребального обряда

Когда в селении Тетонов умирал человек, семья обычно на сутки откладывала проведение погребального обряда в надежде на то, что человек может вновь ожить. Когда надежда потеряна, женщины начинают выражать свою скорбь плачем, который может быть слышен даже за пределами селения.
Подготовка и осуществление погребального обряда у Тетонов возлагалась на женщин. Если умерший не был воином или вождём, то мужчины, как правило, не являлись даже наблюдателями церемонии погребения.
Женщины возводили на вершине холма помост на четырёх шестах, имеющих развилку наверху. Помост настилался из поперечных твёрдых ветвей на высоте 8-10 футов. Для почитаемых в племени людей с шестов помоста снимали кору и шесты разрисовывали чёрными кольцевыми полосами. Чем более влиятельным был при жизни человек, тем ближе к селению возводился помост для него (12, стр.295)
Всё это время усопший сидит (или лежит) в своём типи. Обряжать его, по традиции, полагается всем родственникам. Для этого случая используется лучшая одежда, а отдельные предметы одеяния изготавливаются специально для погребения. Например, мокасины, которые целиком должны быть расшиты бисером (даже подошвы). В волосы умершего воина кладут орлиные перья. Вместе с умершим кладут его воинские знаки отличия. Лицо, шею и руки покойного раскрашивают в красный цвет киноварью или красной глиной. Кроме того, на лицо же наносят разноцветные знаки, каждый из которых сообщает, что воин при жизни был допущен к участию в определённой церемонии. Рядом с телом клали вещи умершего: его оружие, флейту, всё необходимое для нанесения военной раскраски. Тело сначала заворачивали в плащ из шкуры бизона (с середины XIX века такой плащ стали часто заменять шерстяным одеялом), затем в выдубленную кожу, тщательно перевязывали ремнями из сыромятной и выделанной кожи.
Когда всё готово, взрослые члены семьи умершего и приглашённые из ближайших селений родственники начинают поминальную церемонию (wacekiapi). Они собираются в специально установленном большом типи, сюда же приходят члены того общества, к которому принадлежал умерший. Мужчины протыкают острыми стержнями друг другу голень в трёх местах и руку в двух. Женщины снимают свои мокасины и ноговицы и ножами (а чаще кусками кремня) наносят себе раны на обеих ногах. И мужчины, и женщины коротко обрезают себе волосы (их, затем, заворачивают в шкуру с умершим), могут отрубить себе первые фаланги пальцев (чаще на левой руке). Андэхилл считает, что если это жертва умершему, который может в противном случае забрать всё тело,- тогда страх, который первым диктует жертву, был забыт Дакотами, а выполняют они эти действия просто по традиции так выражать свою скорбь (19, стр.79).

Затем все выходят из типи, перед которым на треноге семья умершего развесила одежду и другие вещи, предназначенные для подарков собравшимся. Все рассаживаются перед этой треногой, и семья умершего раздаёт почти всё своё добро, даже типи, оставляя себе лишь несколько поношенных вещей (23, стр.72). Такая щедрость объясняется обычаем, требующим как следует оплатить труд людей, оказавших семье умершего помощь в подготовке и проведении погребального обряда, принёсших дары душе умершего. Бытование этого обычая отмечает в своём дневнике Традеус Кулбертсон: «…семья умершего очень переживает, и если другие помогают им в этой печальной работе, то они ожидают платы, и они уверены, что получат её…» (7, стр.100).

Что из вещей кому достанется – в одних случаях объявляет глашатай (12, стр.294), а в других вещи разыгрываются. Эта церемония происходит во время первого священнодействия над «связкой души» умершего. Чарльз МакЧесней наблюдал её у восточных Дакотов, но Йарроу считает её характерной для всех Дакотов (23, стр.100-102).

Вещи умершего разделяют на много небольших частей, чтобы каждый из приглашённых мог что-то выиграть. Один из присутствующих избирается представителем души, он играет против остальных. Эта церемония происходит в жилище умершего, в котором хранится «связка души». Если у умершего мало вещей, его друзья могут помочь семье собрать подарки- выигрыши. Игроки по очереди играют против представителя души раскрашенными косточками дикой сливы. Если умер мужчина, то в игре принимают участие только мужчины, если женщина – только женщины. Мужчины используют для игры восемь косточек сливы, женщины – семь. Существует шесть выигрышных комбинаций расположения косточек. Если вызванный гость получил одну из них, он получает от представителя души одну из стопок вещей и уходит. Существует также пять комбинаций косточек, при которых играющий может повторить бросок и со второго раза добиться победы. Так постепенно все вещи раздаются играющим.
Затем по одному – сначала мужчины, а за ними – женщины – обходят по ходу движения солнца лагерный круг, криками, плачем и песнями выражая свою скорбь (12, стр.295).

В первую ночь после того, как в смерти человека убедились, родственники собираются в большом типи (тело умершего находится в это время в его собственном типи, вокруг него лежат его вещи и дары друзей), образуя нередко тройное кольцо вокруг очага. Ночь проходит в полном молчании (5, стр.36), в полночь гостей угощают (17, стр.50).

В течение четырёх дней семья умершего подвергала себя посту, истязаниям, родственницы умершего обходили с плачем лагерь, потом шли к помосту и плакали под ним, хотя тела на нём ещё не было. Мужчины с трубкой уходили на холм, где в одиночестве постились, молились и наносили себе раны. В эти дни семью умершего обычно посещал шаман (12, стр.296).
Через четыре дня пожилые женщины семьи умершего выносят тело через входное отверстие типи. Это говорит нам о том, что Дакоты не боялись возвращения духа умершего. Тело на волокуше отвозят к помосту. Процессию возглавляет близкий родственник-мужчина, который ведёт любимого коня умершего, разрисованного красными пятнами и покрытого шкурой бизона. Сопровождает группу также и близкий друг умершего, который должен убить на месте оставления тела коня. Считается, что без коня душе умершего будет очень трудно путешествовать по пути духов в «страну множества типи». Путь этот неблизкий, особенно трудно было его преодолевать, по мнению Тетонов, душам больных или искалеченных людей, поэтому о них такая забота проявлялась обязательно (5, стр.36).

Женщины поднимали тело на помост, с этой целью две женщины забирались наверх и тянули за ремни, а другие толкали тело снизу. Мужчины являлись здесь только зрителями, а если хоронили не воина – вообще не присутствовали, им потом показывали место, где стоит помост (23, стр.160). Во время таких похорон они сидели в своих типи, целиком вымазанные белой глиной в знак траура (5, стр.36).
Лук и стрелы умершего помещали на помост, поверх тела (5, стр.33). Щит, сумка для трав, барабан и копьё подвешивались к длинному шесту, который устанавливали у головы покойного, вплотную к помосту. Р.Хассрик пишет, что направление, в котором должно быть положено тело, заранее не определялось (12, стр.296). У других авторов мне не удалось обнаружить сведений об этом. Для красоты, поверх привязанного к помосту тела, накидывали шкуру бизона или красное шерстяное одеяло. Под помостом могли оставить старые черепа бизонов – возможно, для охраны. На один помост сразу или постепенно могли поместить несколько тел (5, стр.31, 37).
Когда женщины, привязав тело к помосту, спускались, к помосту подводили коня. Друг умершего обращался к нему, выражая волю хозяина забрать коня с собой. Затем выстрелом убивал его. Когда конь падал, все кричали. Друг умершего отрезал у лошади хвост и укреплял его у развилки шеста, затем привязывал шест к помосту. Затем семья умершего могла уйти, но часто они оставались на могиле, пока кто-нибудь из соседей не уводил их домой.

Не позже, чем через день после этого семья умершего переносила своё жилище на новое место. Йарроу объясняет это страхом перед болезнью, сопровождавшей смерть (23, стр.160), но такой страх скорее заставил бы хоронить покойника сразу же после смерти, не откладывая на четыре дня.
Лошадь, которую убивали на могиле, позднее могли закопать на месте погребения (5, стр.40).
Вещи, оставленные на помосте, никогда не крали, потому что считалось, что умерший отомстит за это вору, поскольку эти вещи нужны ему самому, он продолжает ими пользоваться (23, стр.71).

Поскольку считалось, что душа не умерла, что она живёт, стало быть, ей необходимо всё, что необходимо живому человеку, и прежде всего еда. Пищу для души умершего приносили и клали на помост. Если умершая была маленькой девочкой, то другие девочки чуть позже встречались и съедали то, что «оставила душа». Если умер мужчина – другие мужчины собирались с этой целью (23, стр.160).
Если отец потерял взрослого сына, он обычно часто приходит к помосту, разводит маленький костёр у изголовья и чередует свои причитания с курением трубки, во время которого молчаливо размышляет (23, стрю72). Родственники никогда не упоминают имени умершего (23, стр.160).
По прошествии двух лет тело снимали с помоста и хоронили под землёй. Старые шесты помоста при этом нельзя было использовать даже для костра (23, стр.159). Кулбертсон подтверждает это: «Они обычно хоронят кости после полного разложения мяса» (7, стр.102). А Китинг, американский путешественник, описал случай, когда отец, чтобы отвезти и похоронить кости сына возле своего дома, счистил с них разлагающееся мясо и выбросил его в реку (23, стр.68-69).

При перезахоронении родственники могли положить черепа умерших в круг, с бизоньим черепом как караульным. Здесь подолгу сидели женщины, разговаривая со своими потерянными близкими (19, стр.80).
Земля в стране Тетонов была покрыта таким прочным дерном, что копать в нём могилу ножами было невозможно даже летом (19, стр.79). Зимой же дёрн промерзал настолько, что трудно было вкопать даже шесты помоста. Этим, отчасти, объясняется долгое сохранение воздушных захоронений у Тетонов. Чтобы уберечь тело покойного от волков и других хищных зверей, помост сооружали зимой на достаточно горизонтальных ветвях деревьев. Если достаточно горизонтальных ветвей не находилось, тогда комбинировали ствол дерева и один или два опирающихся на землю (если не врытых) шеста. Тело в таких случаях заворачивали в большое количество одеял (7, стр.102), а также поверх помоста набрасывали побольше веток для защиты от зверей.

Тела умерших часто не просто клали завёрнутыми на помост, но клали в коробки из частей разбитых каноэ (23, стр.68) или помещали на помосте под перевёрнутым каркасом корзины волокуши (5, стр.35).
Людей, не пользующихся уважением, хоронили в земле. Женщины ножами выкапывали могилу на том месте, откуда предварительно сдвинули большой камень. Затем могилу заваливали валунами для защиты тела от койотов и других хищников.

Если воин погибал в сражении на территории враждебного племени, его тело не стремились вывезти и захоронить. Если непогребённое тело воина оставалось на территории врага – это считалось хорошей приметой. В селении Тетонов в назначенное ближайшими родственниками время проводилась церемония поминок. Воины общества, к которому принадлежал убитый, обрезали свои волосы, как и члены семьи убитого, наносили себе раны. Семья убитого раздавала подарки. Всё завершалось пиром. Этот обычай погребения без тела считался высшей данью уважения Тетонов к павшему воину (12, стр.293-294).

Когда умирала женщина, её лицо также раскрашивали разноцветными полосами, указывающими на то, к каким церемониям она была допущена при жизни. Эта раскраска предназначалась, судя по всему, для Старухи-Совы. Вместе с телом умершей в шкуру заворачивали все её швейные принадлежности. Если к неё была любимая лошадь, её могли убить, и её хвост подвешивался к шесту помоста. Девочек тоже хоронили с полным швейным набором.

Коня умершего мальчика обычно не убивали, а отдавали его лучшему другу. Этот конь считался «осиротелым конём», и друг должен был особо о нём заботиться (12, стр.297). С другой стороны, родители умершего ребёнка могли убить в честь него одну из своих лошадей и повесить её хвост на шест помоста.
Церемония поминок маленького ребёнка проходила, как правило, в обычном типи, где жил умерший, его тело в это время лежало перед типи, завёрнутое в шкуру или в одеяло (7, стр.108).
Когда умирал глава лагеря, схема церемонии была обычной, но помост ставили не на холме, а на равнине, возле селения. Помост был невысоким. Когда тело было уже на помосте, женщины устанавливали прямо над ним новое нераскрашенное типи. Края типи плотно пригоняли к земле, дымовые клапаны закрывали и зашивали входное отверстие. Перед входом клали мёртвого коня (23, стр.153). Нередко покрышку жилища придавливали снаружи шестами и брёвнами. На главный шест типи вешали хвост лошади. Это был знак того, что типи это является «жилищем души» (tiokete) и что оно неприкосновенно. Это типи стояло, пока не разрушалось природой (12, стр.297).
Вот такой предстаёт перед нами обрядовая сторона похорон у Тетонов в XIX веке. Нам не удалось обнаружить в литературе значительных сведений о предохранительных действиях Тетонов, связанных с церемонией оставления умерших. Тело относят на помост не сразу, выносят через входное отверстие, не кричат, отгоняя духов… Для Дакотов характерна скорбь об умершем, но не страх перед ним. Андэхилл отмечает, что Дакоты являются одним из немногих народов, которые не боятся своих умерших (19, стр.78).

Глава 4

Влияние контактов с европейцами на погребальный обряд Тетонов

С начала XIX века контакты Тетонов с европейцами стали более частыми и продолжительными. Если прежде на их территорию проникали, в основном, миссионеры и путешественники, то теперь уже специально организованные экспедиции. На их землях белые колонисты начали прокладку железных дорог и строительство фортов. Полные надежд и миролюбивых настроений индейцы часто ставили свои типи вокруг фортов. Они были заинтересованы в торговле с белыми, так как к этому времени уже многие европейские товары стали для них просто необходимыми. Более того, ещё доверяя колонизаторам и рассчитывая на их помощь и защиту, они нередко стали захоранивать своих вождей и воинов вблизи фортов, надеясь обеспечить сохранность их погребений от возможного поругания Кроу и другими враждебными им соседними племенами (5, стр.35).
Знакомство с культурой белых и, в результате этого, неизбежные изменения в их собственной материальной и частично духовной культуре не могли не привести к некоторым переменам (первоначально лишь в отдельных формальных деталях) в их традиционном погребальном обряде. Так, они стали помещать трупы не в коробки от разбитых частей каноэ, а в деревянные ящики, часто очень грубо сколоченные из необструганных досок, и уже эти ящики ставили на помост или даже просто на поверхность земли на холме или какой-нибудь возвышенности (23, стр.158). Тела умерших всё чаще заворачивали в шерстяные фабричные одеяла красного (для детей – голубого (7, стр.108) цвета.
Для перевозки тела на место оставления использовали уже не волокушу, а телегу, в которую запрягали лошадь, а иногда и быка.
Изменилась высота помоста. Она стала совсем незначительной, часто не более пяти футов. В изголовье по-прежнему устанавливали шест, но вместо лошадиного хвоста на него могли повесить американский флаг (5, стр.34). Обычным делом считался найм плакальщиц, которые оставались на сутки под помостом с умершим, тогда как родственники возвращались домой (5, стр.34).
На кладбищах, расположенных неподалёку от фортов, наряду с могилами белых, на которых устанавливали деревянные кресты и каменные надгробья, были индейские помосты различной высоты с одним или несколькими телами индейцев на каждом, обычно в деревянных ящиках. Сквозь большие щели ящиков просматривались красные одеяла, в которые были завёрнуты тела. Часть помостов разрушалась со временем, повсюду на земле валялись куски истлевших одеял и кости. Только черепа с обрушившихся помостов подвергались повторному захоронению в земле кем-либо из друзей или родственников покойного (7, стр.102).

Среди предметов, которыми снабжают умершего для путешествия в «страну множества типи», появляется всё больше промышленных изделий, а также такие продукты, как кофе. Кулбертсон упоминает помост со стоящим на нём «шероховатым ящиком с небрежным чёрным рисунком, вокруг которого стояли несколько старых сундуков, которые были собственностью пожилой женщины» (7, стр.102).
Бушнелл, американский учёный, в начале XIX века серьёзно изучавший погребальный обряд у многих североамериканских племён, в своей книге обращает внимание на тот факт, что для захоронения тела иногда везли за много миль (5, стр.30,33). Социальные различия играли уже здесь немаловажную роль. Например, тело дочери известного вождя Крапчатого Хвоста везли за 260 миль к форту Ларами. Помост был сделан в 12 футов высотой, гроб поставлен на шкуру бизона, а тело умершей было завёрнуто в оленью шкуру и в красное одеяло. Поверх гроба была положена ещё одна свежевыделанная бизонья шкура, которая свисала по бокам. К шестам помоста были прикреплены головы и хвосты двух белых лошадей, на которых привезли тело. Вместо плакальщиц у помоста всю ночь стояли на посту солдаты из форта (5, стр.39).

В бедных семьях для «связки души» стали использовать ярко-красное или голубое одеяло или одежду. В такое одеяло заворачивали свёрток из ситца (60 см в длину и 25 см в диаметре), в котором хранилась прядь волос умершего (5, стр. 39).

В 1890 году правительство США издало указ о запрещении обряда «сохранения души», в котором было подчёркнуто, что в определённый день, который будет объявлен, Дакоты обязаны отпустить все сохраняемые ими души (4, стр.10).
Европейцы завезли на американский континент болезни, ранее не знакомые индейцам. Эпидемии оспы и холеры уносили в XIX веке жизни тысяч Тетонов. Соплеменники не имели возможности хоронить их, соблюдая все традиции. Умерших и умиравших просто оставляли на открытой равнине, где стоял лагерь, в их типи. Тела заворачивали в шкуры и клали на землю, все вещи оставляли с покойным, вход в типи плотно закрывали (5, стр.41-42).
Во второй половине XIX века изменились атрибуты азартной игры с «представителем души» умершего. Вместо раскрашенных косточек дикой сливы стали использовать, по примеру белых, игральные кости (23, стр.101).
К концу XIX – началу XX века Дакоты начали переходить на европейский способ захоронения умерших.

Заключение

Хотя в работе затронуты далеко не все вопросы, связанные с погребальным обрядом Тетонов, но те из них, которые нам удалось осветить, позволяют сделать следующие выводы:

  1. В целом формальная сторона обряда и идеи, породившие её, возникли у Тетонов ещё в бытность пребывания их в районе верховий реки Миссисипи (XVI – XVII века).
  2. После переселения в степные районы обряд долгое время, в основном, оставался прежним, и консервативность его в значительной мере объясняется тем, что не было оснований для серьёзных перемен: сохранялась прежняя система верований о множественности душ человека и их судьбах после его смерти, а всякий погребальный обряд, как известно, согласовывается прежде всего с ней. В XIX веке идея о переселении душ умерших в новорожденных уже, вероятно, не была ключевой. Возникали новые проблемы и представления. Для успешной борьбы с европейскими колонизаторами Тетонам необходимо было единство и взаимопонимание между людьми племени. Это привело к усложнению и изменению некоторых сторон обряда. В целом, индейцы старались сохранять традиционность в обряде, поскольку по-прежнему их беспокоила судьба душ умерших родственников.

Нельзя не отметить, что пережитки веры в самостоятельное существование души сохраняются среди Тетонов до сегодняшнего дня. Индейцы до сих пор верят, что все предметы вокруг них живые: животные, растения, горы – имеют свои души. Этим отчасти объясняется их чрезвычайно бережное отношение к природе. Они считают, что если достаточно позаботиться о теле умершего животного или человека, то его душа будет продолжать жить и после его смерти. Именно эта вера заставляет их хранить, например, перья мёртвого орла (17, стр.44) или же заботливо сохранять в семье прядь волос умершего родственника.

Такими представляются нам наиболее важные выводы о погребальном обряде Тетонов.

Литература

  1. Аверкиева Ю.П. Кочевое индейское общество XVIII – XIX в.в. М., 1970.
  2. Анисимов А.Ф. Религия эвенков. М.-Л., 1958.
  3. Басилов В.Н. Избранники духов. М., 1984.
  4. Brown J.E. The Sacred Pipe. Black Elk’s Account of the Seven Rites of the Oglala Sioux. Norman, 1953.
  5. Bushnell D.I. Burials of the Algonquian, Siouan and Caddon Tribes West of the Mississippi. W., Government Printing Office, 1927.
  6. Catlin Geo. Illustrations of the Manners, Customs and Conditions of the North American Indians. 2 Vols. London, 1851.
  7. Culbertson T.A. Journal of an Expedition to the Mauvaises Terres and the Upper Missouri in 1850. Smithsonian Institution, Bureau of American Ethnology, Bull. 147. W., 1952.
  8. Denig E.T. Five Indian Tribes of the Upper Missouri. Norman, 1961.
  9. Ewers J.C. Indian Life on the Upper Missouri. Norman, 1968.
  10. Грачёва ……………. ?
  11. Kurz R.F. Journal of Roudolf Friederich Kurz. An Account of his Experiences Among Fur Traders and American Indians on the Mississippi and the Upper Missouri Rivers During the Years 1846 to 1852. Smithsonian Institution BAE, Bull. 115, W., 1937.
  12. Hassrick R.B. The Sioux: Life and Customs of a Warrior Society. Norman, 1964.
  13. Hyde J.E. Red Cloud’s Folk: A History of the Oglala Indians. Norman, 1957.
  14. Lame Deer John Fire and Erdoes, R. Lame Deer – Seeker of Visions. N.Y., 1975.
  15. Проблемы истории общественного сознания аборигенов Сибири. Сб., Отв. Ред. И.С.Вдовин, Л., 1981.
  16. Rosen Peter. Pa-ha-sa-pah or the Black Hills of South Dakota. A Complete History. St.-Louis, 1895.
  17. Steinmetz Paul B. Pipe, Bible and Peyote Among the Oglala Lakota: A Study in Religious Identify. Stockholm, 1980.
  18. Токарев С.А. Религия в истории народов мира. М., 1976.
  19. Underhill Ruth Murray. Red Man’s Religion. Belliefs and Practices of the Indians North of Mexico. Chicago – London, 1965.
  20. Utley R.M. The Last Days of the Sioux Nation. New Heaven – London, 1963.
  21. Шахнович М.И. Первобытная мифология и философия. Л. 1971.
  22. Walker J.R. The Sun Dance and Other Ceremonies of Oglala Division of the Teton Dakota. APAMNH, Vol. XVI, Pt. 2, pp.51-221.
  23. Yarrow H.C. The Introduction Into Study of Mortuary Customs of the North American Indians. W.,1880
  24. The American Heritage Book of Indians. Ed. by Josefy, Alvin M., N.Y., 1982.

Скачать Погребальный обряд тетонов в формате pdf

ПОГРЕБАЛЬНЫЙ  ОБРЯД  ТЕТОНОВ

 

Дипломная работа студентки ЛГУ Елифтерьевой Т. А. (Утренней Звезды)

 

Ленинград, 1987 год

   

            Введение

          Тетоны – самое западное племя Дакотов. Упоминания о них мы встречаем уже в документах путешественников и миссионеров XVII века – отец Хеннепин, август 1679 года;  отец Рене Менард, июль 1661 года; отец Клод Алонс, август 1665 года и другие (16, стр.27). В это время Тетоны ещё не выделились из этнического массива Дакотов. Они жили в верховьях реки Миссисипи, их хозяйство было основано на земледелии и охоте. Именно в это время сформировалось их традиционное мировоззрение. Как и для всяких земледельческих племён, для них были характерны культ солнца, воды, земли и основных сельскохозяйственных культур : кукурузы, бобовых, тыквы, табака. Анимизм лежал в основе их религиозных представлений, а культ духов повлиял на формирование сложного погребального обряда с воздушным захоронением умерших на помостах, настеленных на ветвях деревьев.

     С переселением, примерно, в 1680 – 1780 годах (13, стр.3-20) на земли к западу от реки Миссури Тетоны становятся, в основном, кочевыми охотниками. Изменилась экологическая среда. Дакоты-Тетоны оказались в западной части североамериканских степей, малопригодных для земледелия. Если к юго-западу от Миссури ландшафт был ещё достаточно разнообразным из-за большого числа крупных рек, вдоль которых большими рощами росли вязы, ясени и другие деревья, то к северо-востоку от Миссури на бедных песчаных почвах росла лишь трава немногих видов. На территории Тетонов водились бизоны, лоси, олени, горные бараны, антилопы, лисы, волки, бобры, выдры, медведи гризли, барсуки, дикобразы, зайцы, пантеры и другие животные (8, стр.4-13).

     Однако, не смотря на изменение природной среды, Тетоны продолжали практиковать традиционный способ погребения покойников. Казалось бы, малочисленность деревьев с достаточно горизонтально расположенными ветвями должна была привести к захоронению тел умерших в земле, но этого не произошло, потому что плотный дёрн, покрывавший землю, было очень трудно копать (19. стр.79). Нехватку деревьев стали компенсировать возводя помосты на шестах, а в отдельных случаях помост возводили, комбинируя дерево и шесты (23, стр.70).

     Нельзя сказать, что с переселением Тетонов в степи их мировоззрение не претерпело абсолютно никаких перемен. Оно усложнилось, так как к прежнему культу солнца, земли и земледельческих культур (кукурузы, табака) добавился культ промысловых животных (бизона, в частности), характерный для охотников. Неизменными, однако, оставались представления Тетонов о душе, а, точнее, о множественности душ, о сложной и разной судьбе их после смерти тела, вера Тетонов в существование страны мёртвых и известной душам дороги к ней. Сохранение этих представлений  и способствовало неизменности, консервативности обряда захоронения.

     Данная работа является первой попыткой описания погребального обряда Тетонов на русском языке, она не претендует исчерпывающее раскрытие проблемы, которая нуждается в дальнейшем исследовании.  

                                          

       Глава 1

       Историография

     К сожалению, лишь немногие из путешественников-очевидцев и исследователей Тетонов уделили внимание их погребальному обряду. Возможно, это объясняется тем, что в целом этот обряд у Тетонов не был ярким, запоминающимся зрелищем.

     Систематическое изучение территории к юго-западу от Миссури началось лишь в начале XIX века с экспедиции Льюиса и Кларка (1804 – 1805 гг). Но и после этого основная часть путешественников, в лучшем случае, отмечала только наличие «своеобразных подмостков для мёртвых, разбросанных по всей равнине», как писал немецкий учёный припц Максимилиан Ньювиедский (5, стр.30).

     В 1832 – 1833 годах Джордж Кэтлин, знаменитый американский художник, совершил путешествие по селениям индейских племён, в частности, нарисовал много портретов Дакотов у форта Пиер на Миссури, сцены охоты, картины индейских поселений. В своих записках он описал случай гибели на охоте вождя Тетонов Хаваниеты, свидетелем которого он стал (6, стр.220-222).

     В 1833 – 1834 годах путешествие к верховьям Миссури совершил немецкий учёный принц Максимилиан. С ним ездил швейцарский художник Карл Бодмер, который после этого длинного путешествия (они проехали 3 тысячи миль, одна миля – 1609 м) оставил нам прекрасную коллекцию картин из жизни индейцев. В его работах отразился и похоронный обряд. У форта Пиер он запечатлел помосты, стоящие прямо между типи в индейском лагере, раскинувшемся на равнине. На одной из его картин мы видим захоронение воина на помосте под перевёрнутым каркасом волокуши. Максимилиан записал в своём журнале, что это – захоронение выдающегося воина, тело которого было привезено с большой торжественностью издалека на этой волокуше (24, стр.262-263).                             

 

     В 1849 году группа американского путешественника Странсбури описала захоронение вождя Тетонов в типи на берегу реки Южный Платт и захоронения девяти Тетонов, умерших во время эпидемии холеры, в лагере из пяти типи на равнине у реки Северный Плат (5, стр.41-42).

     В 1850 году в район верхней Миссури направляется экспедиция, возглавляемая служащим Американской Меховой Компании Традеусом Кулбертсоном. Используя информацию индейских вождей и миссионера Чарльза Галпина, с 1839 года жившего среди Тетонов, Кулбертсон  делает попытку описать религиозные представления и обряды Тетонов. Во время посещения форта Пиер он описал кладбище, расположенное в четверти мили к югу от форта, на котором имелись как индейские, так и европейские захоронения. Он описал помосты и деревянные ящики, нагромождённые на них, перечислил запомнившиеся ему предметы сопроводительного инвентаря, указал на печальные факты разрушения помостов под воздействием  природных факторов (7, стр.79,100). Он отметил случаи захоронения на помостах в ветвях деревьев, описал церемонию поминок ребёнка (7, стр.101-108). Кулбертсон указывает на сохранение Тетонами старых, традиционных способов оставления умерших (7, стр.98).

     Шесть лет – с 1846 по 1852 года – провёл на западных торговых постах больших меховых компаний швейцарский художник Рудольф Фридрих Курц. В 1851 году он путешествовал в верховьях реки Миссури, останавливался в форте Пиер. В это время, после эпидемии холеры, унёсшей много человеческих жизней, он мог наблюдать много недавних погребений индейцев и описал их. Он отмечает, что Тетоны временно хоронили умерших на помостах, а затем, в лучшем случае, собирали кости и возили их с собой (11, стр.353).

     В 1833 – 1858 годах объективным наблюдателем жизни Тетонов верхней Миссури был Эдвин Томпсон Дениг – торговец, скупщик пушнины. Он был свидетелем того, как эпидемии оспы, холеры, кори год за годом уносили жизни тысяч Тетонов, отмечал последствия эпидемий для разных групп Тетонов – Ханкпапа, Черноногие, Не Имеющие Луков (8, стр.28), выделяя Брюле как наиболее пострадавших от эпидемий (8, стр.19).

     Иногда путешественникам волею судеб приходилось становится не только свидетелями, но и участниками погребальных церемоний. Так, канадский торговец Луис Латерьер описал смерть сына Железного Коня, умершего от тяжёлых ран. Похороны были очень простые. Латерьер участвовал в них и кратко описал происходившее. Это описание интересно тем, что свидетельствует уже о бытовании переплетения индейских и европейских обычаев (5, стр.32-33).

     В 1846 году, весной, Френсис Паркман на несколько дней остановился со своими спутниками в форте Ларами. Он описал смерть молодой индеанки и церемонию поминок. К сожалению, саму церемонию захоронения Паркману увидеть не удалось (5, стр.35-36).

     В 80-х годах XIX века появляются уже более обстоятельные описания погребального обряда Тетонов. Так, доктор Йарроу на основании сообщения У. Кливленда из Небраски оставил нам работу не только с документальной фиксацией момента погребения, но и сведения об общих закономерностях погребального обряда, о способах выражения скорби родственниками умершего, об использовании в дальнейшем пищи, оставленной на помосте, о сохранении «связки души» умершего его семьёй (23, стр.158-160).

     В октябре 1881 года Алиса Флетчер наблюдала погребальную церемонию у индейцев Брюле в резервации Роузбад. Она описала церемонию поминок воина, принадлежащего к двум обществам одновременно (5, стр.40).

     С начала XX века работы большинства авторов носят не только описательный характер, но и снабжены обобщениями. К сожалению, многие из этих работ базируются не на полевых наблюдениях, а на описаниях предшественников, на информации, полученной от других очевидцев. Например, Джозеф Браун дал подробнейшее описание обряда сохранения «связки души» у Оглала со слов шамана Чёрного Лося (4, стр.10-30).

     А вот Рут Андэхилл сама целых 40 лет провела в индейских резервациях, изучая различные стороны религиозных представлений индейцев. В своём обобщающем труде она останавливается на вопросах погребальных обычаев Тетонов и на их представлениях о судьбах душ человека после его смерти (19, стр.78-80).

     Ройал Хассрик создал обобщающий труд о жизни Тетонского общества, где также имеются сведения о погребальном обряде и церемонии поминок, о судьбах душ человека, о разных способах погребения для различных социальных групп Тетонского общества (12, стр.34, 37, 293-298).

     Поль Стейнметц изучал современные верования и культы индейцев Оглала, но в его книге много внимания уделено и истории возникновения и развития у Оглала этих культов. Он затрагивает и проблемы погребального обряда (17, стр.40-50).

     Приведённый выше перечень составляет основную группу доступных нам письменных источников по погребальному обряду Тетонов.    

 

       Глава 2

      Основы традиционного мировоззрения Тетонов

     Прежде, чем приступить к описанию самого погребального обряда, вкратце остановимся на представлении Тетонов о вселенной, о жизни и смерти.

     Земля представлялась Тетонам в виде круга, омываемого водой. Она, по их убеждению, была создана из воды и духом воды, который также создал и людей (16, стр.116). Вселенную Дакота видели состоящую из земли, воды, воздуха и огня. Солнце, звёзды, луна и радуга, как и земля,  представлялись индейцам в виде круга. Круг был основной фигурой символики Тетонов. Их размышления о жизни и смерти, опять-таки, наталкивались на круговорот, в котором жизнь переходила в смерть, а смерть – в новую жизнь (14, стр.112).

     Четыре стороны света замыкались в круг, как и четыре фазы жизни человека. Символическим началом жизни, её источником был юг, а концом считался север (4, стр.100). О четырёх фазах человеческой жизни упоминает шаман Оглала Чёрный Лось, когда говорит о причине, заставляющей Тетонов во время своих церемоний передвигаться по ходу солнца: «Разве не юг является источником жизни, и разве не оттуда пришло цветущее мировое дерево? И разве человек не движется оттуда  к заходящему солнцу своей жизни? Затем он разве не приближается к холодному северу, где волосы становятся белыми? И разве затем он не направляется, если ещё жив, к источнику света и мудрости, которым является восток? Затем разве он не возвращается к тому, с чего начал, к его второму детству, чтобы там отдать свою жизнь всей жизни, а своё тело – земле, откуда оно появилось?» (4,стр.5).  

     В основе представления Тетонов о мире был анимизм. Они верили, что миру вещей соответствует мир духов, душами наделялись все предметы и представители фауны, окружавшие их.

     В литературе, рассматривающей вопросы мировоззрения Тетонов, мы находим сложное понятие Вакан-Танка. Тетоны считали, что он поддерживает вселенную. Обычно понятие «Вакан-Танка» переводят как «Великий Дух», но это неправильно. Это понятие представляло собой когда-то два слова и обозначало целый пантеон духов, которые являлись «представителями» все духов. Иными словами, оно обозначало всё таинственное и сверхъестественное (22, стр.57).

     Вакан-Танка един, но включает в себя шестнадцать великих тайн или духов. Это добрые и злые духи, видимые и невидимые.  

     Роберт Атлей, полемизируя с Хассриком, склонен считать, что все духи, составляющие Вакан-Танка, были доброжелательными (20, стр.12). Но с этим трудно согласиться, ибо и у Уокера (22, стр.57), и у Стейнметца (17, стр.40) мы находим положение о том, что совокупность духов Вакан-Танка «представляла» всех духов. А среди всех духов Тетонов с необходимостью присутствуют злые. Кроме того, следует помнить, что одним и тем же духам в различных обстоятельствах приписывались добрые и злые качества.

     По мнению Атлея, Тетоны не поклонялись духам Вакан-Танка, а только просили их о помощи и личной силе.

     Духи часто представлялись Дакотам антропоморфными существами со всеми качествами, присущими людям. (12, стр.206).

     Шестнадцать духов, заключённые в Вакан-Танка, разделялись Тетонами на четыре группы по четыре духа в каждой.

     В первую группу входили верховные духи: Солнце, Небо, Земля и Скала. Культ Солнца характерен для земледельческих народов. Объяснение тому, что он приобрёл такое значение у степных охотников и коневодов, по мнению Ю.П.Аверкиевой, «следует искать в земледельческом прошлом Дакотов, а также в том, что в степях произошло слияние культур Солнца с культами Бизона и Гром-птицы, вследствие чего культ Солнца приобрёл значение промыслового культа» (1, стр.155). В вертикальной системе строения мира Солнце, по представлениям Тетонов, управляло всеми тремя мирами. Небо было источником всей силы и власти, верховным судьёй. Скала являлась предком всех духов и всех вещей.

     Вторая группа объединяла вспомогательных духов: Луну, Ветер, «Прекрасную» и Гром-птицу.

     Духи третьей группы были производными верховных или вспомогательных духов. Это были Бизон, Четыре Ветра, Медведь и Ураган.

     Четвёртую группу составляли, так называемые, духоподобные – абстрактные философские концепции: индивидуальность (wanagi), жизнеспособность (waniya), сущность (nagila) и сила (was-ic-unpi). Они считались душами, которые небо давало каждому человеку и каждому предмету (12, стр207-208)

     Тетонами выделялась также группа, которая объединяла преимущественно злых духов: это Гигант-Каннибал, Паук-Человек, Колдун – вождь людей нижнего мира, а также его жена и дочь и другие. Иногда злые духи выступали в роли культурных героев. Так, дочь Колдуна, её муж (Ветер) и их сыновья (Четыре Ветра) послужили, по мнению Тетонов, основными движущими силами при создании мира (12, стр.210-211). А в легенде о происхождении Тетонов, отражающей переселение Дакотов в степи, вся семья колдунов обучает людей ведению хозяйства в новых условиях. А Паук-Человек и вовсе оказывается главным виновником появления Тетонов в степях (22, стр.181-182; 12, стр212-213).      

     Для того, чтобы узнать волю и намерения духов, Тетоны должны были общаться с ними – лично или через посредничество шамана. У Тетонов существовало семь различных наименований шамана в зависимости от выполняемых ими функций (14, стр.154-156). Чтобы заручиться поддержкой добрых духов и задобрить злых, Тетоны применяли обряды, церемониальные пляски, пение, жертвы. Шаманам были известны наклонности и вкусы духов. Считалось, что духам приятен запах дыма ароматной травы, что им нравятся звуки барабана и трещоток.

     Как уже отмечалось выше, Тетоны считали, что у каждого человека четыре души (19, стр.79). Люди получали эти души при рождении от неба. В качестве душ жизнеспособности, по представлениям Тетонов, выступали в материальном мире звёзды. Дух неба брал из своих запасов такую звезду – душу жизнеспособности и давал её новорожденному. Эта душа, далее, вызывала к жизни душу дыхания (Ni), от которой зависела жизнь человека. Если душа дыхания уходила – человек умирал, и лёгкая, как дым, душа жизнеспособности поднималась обратно к звёздам, превращаясь в одну из них (22, стр.156). От духа неба новорожденный получал и душу-силу (т.е.главного духа покровителя), который защищал человека от злых духов при жизни. В продолжение жизни человек мог сам приобретать себе других духов-покровителей, но они уже не были столь могущественными, они считались смертными в отличие от бессмертной души-силы (22, стр.158). После смерти человека душа-сила направляла душу-индивидуальность человека в мир духов, в «страну множества типи», как называли её Тетоны, но сама туда не шла, а возвращалась к «Великой Тайне» (Wakan), которой, по мнению Тетонов, принадлежала.

     Итак, мы видим, что у Тетонов существовало универсальное представление о том, что душа жизнеспособности умершего переселяется в будущего новорожденного. Учитывая то значение, которое имело для Тетонов сохранение численности племени, можно понять заботу Тетонов о реинкарнации души жизнеспособности.

     Однако, основное внимание Тетоны уделяли душе индивидуальности (wanagi). Эта душа, по их мнению, после смерти человека ещё некоторое время находится в его волосах, которые продолжают расти. Семья умершего  срезала у него прядь волос и хранила её завёрнутой в мягкую шкуру и подвешенной внутри типи к одному из шестов. Этот пакет называли «spirit bundle» - «связка души» (здесь мнения исследователей расходятся: одни, как Браун, продолжают называть душу человека после смерти последнего «душой», а другие, как Андэхилл, вводят понятие «дух»), и он приблизительно в течение года хранился в типи ближайшим родственником умершего. Цель этого обряда, по словам Чёрного Лося, заключается в том, что «именно благодаря этому обряду мы очищаем души наших умерших, и наша любовь друг к другу возрастает» (4, стр.10).

     Тетоны считают, что если хорошо очистить эту душу, то она сможет вернуться к Вакан-Танка и поселиться в «стране множества типи», а не будет вынуждена бродить около земли, как это происходит с душами плохих людей. Если первоначально Дакоты хранили таким образом только души немногих своих лидеров, то позднее они хранили души «почти всех хороших людей» (4, стр.11).

     Чтобы очистить душу, прядь волос перед завёртыванием в шкуру помещают в дым ароматной травы (sweatgrass). При этом произносят молитву, смысл которой в том, что место, где будет храниться эта душа, становится священным, священными становятся люди, живущие на этом месте, сердца их и их внуков будут чисты, как и эта душа, они пойдут по жизни твёрдыми шагами.

     С этого момента хранитель «связки душ» должен помнить, что умерший вовсе не мёртв, он находится рядом, в типи, пока его душа не будет очищена и отпущена (как правило, на это уходил год). Привычки, которые хранитель приобретает в этот период, должны остаться у него навсегда. Мы видим здесь, как, с одной стороны, душе подаётся пример достойного поведения всеми обитателями данного типи, после чего она оказывается достаточно «очищенной», а с другой стороны, присутствие в типи «связки души» приводит к тому, что хозяин типи и его домочадцы невольно «подтягиваются в моральном отношении». Они стремятся делать только добрые, полезные дела. Хранитель «связки души» заботится о том, чтобы ни один плохой человек не вошёл в жилище, где хранится душа, чтобы в этом жилище не было споров и разногласий. Его действия сводятся к установлению единства, гармонии и взаимопонимания между окружающими его людьми. Атмосфера мира и согласия имеет, по мнению Тетонов, самое благоприятное влияние на душу умершего. Хранитель «связки души» становится священным человеком (wicasa wakan) своего народа. Он никогда не должен сражаться. Он проводит всё время в молитве об удаче и благе своего народа, он должен быть примером во всём. Остальные люди приносят ему еду и дары. Если хранитель выезжает из лагеря с группой охотников, чтобы, стоя на холме, молитвой с трубкой содействовать их удаче, то один из его помощников остаётся в священном типи и разговаривает с душой. Он обещает душе лучшую часть мяса, добытого на охоте.

     В типи, где хранится душа, должна постоянно находиться женщина, избранная для того, чтобы заботиться о «связке души». Она сушит доставленное мясо и приготавливает пеммикан, который хранится в раскрашенных парфлешах до дня, когда душа будет отпущена.  

     В солнечные дни, как считают Тетоны, «связку души» следует вынести из типи и повесить на треногу перед ним. Три шеста треноги должны быть ориентированы на запад, север и восток, а «связку души» надо повесить с южной стороны, так как душа умершего, по мнению Дакотов, уходит на юг. Точка пересечения шестов треноги символизирует Вакан-Танка, от неё до земли свисает ремень, символизирующий путь, по которому душа путешествует от земли к Вакан-Танка. В продолжение года «связку» подвешивают всё выше, чтобы подчеркнуть, что душа всё ближе подходит к Вакан-Танка. Принесённые дары также хранятся в специально раскрашенных парфлешах, а позднее раздаются бедным и нуждающимся (4, стр.17-18).

     Если хранитель души умирает, а душа ещё не отпущена, то эту душу хранит его жена, как и душу своего мужа; если же и она умирает, тогда помощники хранителя хранят все три души, и это налагает, по мнению Дакотов, очень большую ответственность.

     Наконец, хранитель «связки души указывает день, когда душа покинет вселенную и окажется в Вакан-Танка. Помощники хранителя устанавливают большое церемониальное типи из нескольких маленьких. Душе в последний раз предлагают мясо бизона и сок дикой вишни – пищу, данную Дакотам от Вакан-Танка. Эту пищу едят четыре девушки, а потом оставшуюся раздают бедным. Кроме того,  проводится обряд трубки, во время которого присутствующие выражают свои просьбы к Вакан-Танка о благополучии народа; эти просьбы должна донести до Вакан-Танка отпускаемая душа.

     После всех этих приготовлений «связку души» выносят из типи. Значение этого действия станет понятно, если вспомнить, что у Тетонов типи символизирует вселенную (пространство вне типи, соответственно, символизирует бесконечность или Вакан-Танка. Стоит отметить, что таким же способом Тетоны отпускали души из снятых со своих врагов скальпов (4, стр.29).

     Таким образом, душа освобождена и начинает путешествовать по пути духов (spirit trail) в «страну множества типи». После этого «связка души» перестаёт быть священной, но она может по-прежнему храниться в семье умершего в память о нём.   

     Жизнь в «стране множества типи» не соответствовала земной. В этой стране, думали Тетоны, установлены типи всех предков. Души людей живут там вечно среди богатой растительности и бесчисленных стад, в добром согласии с природой (12, стр.298).

     Но чтобы попасть в эту страну, душе индивидуальности сначала необходимо было вступить на путь духов (или Млечный Путь, по представлению Тетонов). Вход на него охраняет Ветер и его сыновья. Где находится этот вход – Тетоны не знают (22, стр.156). Ветер пропускает души умерших, смягчая приговор для тех, кого Небо осудило слишком сурово в момент смерти (12, стр.214). Затем душа путешествует по пути духов, пока не достигнет развилки, возле которой сидит Старуха-Сова или Maya Owichapaha («та, которая толкает их через насыпь»). Она проверяет наличие у душ татуировки на запястьях, лбу или подбородке. Это несложная татуировка: всего лишь имя, несколько букв или знаков наносят себе при жизни Дакоты (14, стр.113). При наличии этих отметин Старуха-Сова пропускает души по тропе, которая ведёт направо. Эти души достигают Вакан-Танка, сливаются с ним и вечно живут в «стране множества типи». Души неочищенные, неугодные, не должны дойти до Вакан-Танка. Такие души, не имеющие татуировки, Старуха-Сова «толкает через насыпь» на тропу, ведущую налево (4, стр.29). В отличие от Брауна, Р. Хассрик и шаман Миннеконджу-Тетонов Хромой Олень (John (Fire) Lame Deer) (14, стр.113) считают, что никакой развилки на пути духов не было; Старуха-Сова просто сбрасывала неугодные души с этого пути (12, стр.298).

     Так или иначе, но затем такая душа может лишь стать привидением, которое поселится около земли, будет свистеть и пугать людей. Однако, насылать болезни такое привидение, по мнению Дакотов не способно, потому что болезни насылают злые духи, Гигант-Каннибал и Неистовый Бизон в первую очередь (12, стр.215). Поэтому Тетоны не боялись привидений и не стремились очищать души плохих людей, давая им пропуск в «страну множества типи».

 

       Глава 3


      Описание погребального обряда

 

     Когда в селении Тетонов умирал человек, семья обычно на сутки откладывала проведение погребального обряда в надежде на то, что человек может вновь ожить. Когда надежда потеряна, женщины начинают выражать свою скорбь плачем, который может быть слышен даже за пределами селения.

     Подготовка и осуществление погребального обряда у Тетонов возлагалась на женщин. Если умерший не был воином или вождём, то мужчины, как правило, не являлись даже наблюдателями церемонии погребения.

     Женщины возводили на вершине холма помост на четырёх шестах, имеющих развилку наверху. Помост настилался из поперечных твёрдых ветвей на высоте 8-10 футов. Для почитаемых в племени людей с шестов помоста снимали кору и шесты разрисовывали чёрными кольцевыми полосами. Чем более влиятельным был при жизни человек, тем ближе к селению возводился помост для него (12, стр.295)

     Всё это время усопший сидит (или лежит) в своём типи. Обряжать его, по традиции, полагается всем родственникам. Для этого случая используется лучшая одежда, а отдельные предметы одеяния изготавливаются специально для погребения. Например, мокасины, которые целиком должны быть расшиты бисером (даже подошвы). В волосы умершего воина кладут орлиные перья. Вместе с умершим кладут его воинские знаки отличия. Лицо, шею и руки покойного раскрашивают в красный цвет киноварью или красной глиной. Кроме того, на лицо же наносят разноцветные знаки, каждый из которых сообщает, что воин при жизни был допущен к участию в определённой церемонии. Рядом с телом клали вещи умершего: его оружие, флейту, всё необходимое для нанесения военной раскраски. Тело сначала заворачивали в плащ из шкуры бизона (с середины XIX века такой плащ стали часто заменять шерстяным одеялом), затем в выдубленную кожу, тщательно перевязывали ремнями из сыромятной и выделанной кожи.

     Когда всё готово, взрослые члены семьи умершего и приглашённые из ближайших селений родственники начинают поминальную церемонию (wacekiapi). Они собираются в специально установленном большом типи, сюда же приходят члены того общества, к которому принадлежал умерший. Мужчины протыкают острыми стержнями друг другу голень в трёх местах и руку в двух. Женщины снимают свои мокасины и ноговицы и ножами (а чаще кусками кремня) наносят себе раны на обеих ногах. И мужчины, и женщины коротко обрезают себе волосы (их, затем, заворачивают в шкуру с умершим), могут отрубить себе первые фаланги пальцев (чаще на левой руке). Андэхилл считает, что если это жертва умершему, который может в противном случае забрать всё тело,- тогда страх, который первым диктует жертву, был забыт Дакотами, а выполняют они эти действия просто по традиции так выражать свою скорбь (19, стр.79).

     Затем все выходят из типи, перед которым на треноге семья умершего развесила одежду и другие вещи, предназначенные для подарков собравшимся. Все рассаживаются перед этой треногой, и семья умершего раздаёт почти всё своё добро, даже типи, оставляя себе лишь несколько поношенных вещей (23, стр.72). Такая щедрость объясняется обычаем, требующим как следует оплатить труд людей, оказавших семье умершего помощь в подготовке и проведении погребального обряда, принёсших дары душе умершего. Бытование этого обычая отмечает в своём дневнике Традеус Кулбертсон: «…семья умершего очень переживает, и если другие помогают им в этой печальной работе, то они ожидают платы, и они уверены, что получат её…» (7, стр.100).

     Что из вещей кому достанется – в одних случаях объявляет глашатай (12, стр.294), а в других вещи разыгрываются. Эта церемония происходит во время первого священнодействия над «связкой души» умершего. Чарльз МакЧесней наблюдал её у восточных Дакотов, но Йарроу считает её характерной для всех Дакотов (23, стр.100-102).

     Вещи умершего разделяют на много небольших частей, чтобы каждый из приглашённых мог что-то выиграть. Один из присутствующих избирается представителем души, он играет против остальных. Эта церемония происходит в жилище умершего, в котором хранится «связка души». Если у умершего мало вещей, его друзья могут помочь семье собрать подарки- выигрыши. Игроки по очереди играют против представителя души раскрашенными косточками дикой сливы. Если умер мужчина, то в игре принимают участие только мужчины, если женщина – только женщины. Мужчины используют для игры восемь косточек сливы, женщины – семь. Существует шесть выигрышных комбинаций расположения косточек. Если вызванный гость получил одну из них, он получает от представителя души одну из стопок вещей и уходит. Существует также пять комбинаций косточек, при которых играющий может повторить бросок и со второго раза добиться победы. Так постепенно все вещи раздаются играющим.

     Затем по одному – сначала мужчины, а за ними – женщины – обходят по ходу движения солнца лагерный круг, криками, плачем и песнями выражая свою скорбь (12, стр.295).

     В первую ночь после того, как в смерти человека убедились, родственники собираются в большом типи (тело умершего находится в это время в его собственном типи, вокруг него лежат его вещи и дары друзей), образуя нередко тройное кольцо вокруг очага. Ночь проходит в полном молчании (5, стр.36), в полночь гостей угощают (17, стр.50).

     В течение четырёх дней семья умершего подвергала себя посту, истязаниям, родственницы умершего обходили с плачем лагерь, потом шли к помосту и плакали под ним, хотя тела на нём ещё не было. Мужчины с трубкой уходили на холм, где в одиночестве постились, молились и наносили себе раны. В эти дни семью умершего обычно посещал шаман (12, стр.296).

     Через четыре дня пожилые женщины семьи умершего выносят тело через входное отверстие типи. Это говорит нам о том, что Дакоты не боялись возвращения духа умершего. Тело на волокуше отвозят к помосту. Процессию возглавляет близкий родственник-мужчина, который ведёт любимого коня умершего, разрисованного красными пятнами и покрытого шкурой бизона. Сопровождает группу также и близкий друг умершего, который должен убить на месте оставления тела коня. Считается, что без коня душе умершего будет очень трудно путешествовать по пути духов в «страну множества типи». Путь этот неблизкий, особенно трудно было его преодолевать, по мнению Тетонов, душам больных или искалеченных людей, поэтому о них такая забота проявлялась обязательно (5, стр.36).

     Женщины поднимали тело на помост, с этой целью две женщины забирались наверх и тянули за ремни, а другие толкали тело снизу. Мужчины являлись здесь только зрителями, а если хоронили не воина – вообще не присутствовали, им потом показывали место, где стоит помост (23, стр.160). Во время таких похорон они сидели в своих типи, целиком вымазанные белой глиной в знак траура (5, стр.36).  

     Лук и стрелы умершего помещали на помост, поверх тела (5, стр.33). Щит, сумка для трав, барабан и копьё подвешивались к длинному шесту, который устанавливали у головы покойного, вплотную к помосту. Р.Хассрик пишет, что направление, в котором должно быть положено тело, заранее не определялось (12, стр.296). У других авторов мне не удалось обнаружить сведений об этом. Для красоты, поверх привязанного к помосту тела, накидывали шкуру бизона или красное шерстяное одеяло. Под помостом могли оставить старые черепа бизонов – возможно, для охраны. На один помост сразу или постепенно могли поместить несколько тел (5, стр.31, 37).

     Когда женщины, привязав тело к помосту, спускались, к помосту подводили коня. Друг умершего обращался к нему, выражая волю хозяина забрать коня с собой. Затем выстрелом убивал его. Когда конь падал, все кричали. Друг умершего отрезал у лошади хвост и укреплял его у развилки шеста, затем привязывал шест к помосту. Затем семья умершего могла уйти, но часто они оставались на могиле, пока кто-нибудь из соседей не уводил их домой.  

     Не позже, чем через день после этого семья умершего переносила своё жилище на новое место. Йарроу объясняет это страхом перед болезнью, сопровождавшей смерть (23, стр.160), но такой страх скорее заставил бы хоронить покойника сразу же после смерти, не откладывая на четыре дня.

     Лошадь, которую убивали на могиле, позднее могли закопать на месте погребения (5, стр.40).

     Вещи, оставленные на помосте, никогда не крали, потому что считалось, что умерший отомстит за это вору, поскольку эти вещи нужны ему самому, он продолжает ими пользоваться (23, стр.71).

     Поскольку считалось, что душа не умерла, что она живёт, стало быть, ей необходимо всё, что необходимо живому человеку, и прежде всего еда. Пищу для души умершего приносили и клали на помост. Если умершая была маленькой девочкой, то другие девочки чуть позже встречались и съедали то, что «оставила душа». Если умер мужчина – другие мужчины собирались с этой целью (23, стр.160).

     Если отец потерял взрослого сына, он обычно часто приходит к помосту, разводит маленький костёр у изголовья и чередует свои причитания с курением трубки, во время которого молчаливо размышляет (23, стрю72). Родственники никогда не упоминают имени умершего (23, стр.160).

     По прошествии двух лет тело снимали с помоста и хоронили под землёй. Старые шесты помоста при этом нельзя было использовать даже для костра (23, стр.159). Кулбертсон подтверждает это: «Они обычно хоронят кости после полного разложения мяса» (7, стр.102). А Китинг, американский путешественник, описал случай, когда отец, чтобы отвезти и похоронить кости сына возле своего дома, счистил с них разлагающееся мясо и выбросил его в реку (23, стр.68-69).

     При перезахоронении родственники могли положить черепа умерших в круг, с бизоньим черепом как караульным. Здесь подолгу сидели женщины, разговаривая со своими потерянными близкими (19, стр.80).

     Земля в стране Тетонов была покрыта таким прочным дерном, что копать в нём могилу ножами было невозможно даже летом (19, стр.79). Зимой же дёрн промерзал настолько, что трудно было вкопать даже шесты помоста. Этим, отчасти, объясняется долгое сохранение воздушных захоронений у Тетонов. Чтобы уберечь тело покойного от волков и других хищных зверей, помост сооружали зимой на достаточно горизонтальных ветвях деревьев. Если достаточно горизонтальных ветвей не находилось, тогда комбинировали ствол дерева и один или два опирающихся на землю (если не врытых) шеста. Тело в таких случаях заворачивали в большое количество одеял (7, стр.102), а также поверх помоста набрасывали побольше веток для защиты от зверей.

     Тела умерших часто не просто клали завёрнутыми на помост, но клали в коробки из частей разбитых каноэ (23, стр.68) или помещали на помосте под перевёрнутым каркасом корзины волокуши (5, стр.35).

     Людей, не пользующихся уважением, хоронили в земле. Женщины ножами выкапывали могилу на том месте, откуда предварительно сдвинули большой камень. Затем могилу заваливали валунами для защиты тела от койотов и других хищников.

     Если воин погибал в сражении на территории враждебного племени, его тело не стремились вывезти и захоронить. Если непогребённое тело воина оставалось на территории врага – это считалось хорошей приметой. В селении Тетонов в назначенное ближайшими родственниками время проводилась церемония поминок. Воины общества, к которому принадлежал убитый, обрезали свои волосы, как и члены семьи убитого, наносили себе раны. Семья убитого раздавала подарки. Всё завершалось пиром. Этот обычай погребения без тела считался высшей данью уважения Тетонов к павшему воину (12, стр.293-294).

     Когда умирала женщина, её лицо также раскрашивали разноцветными полосами, указывающими на то, к каким церемониям она была допущена при жизни. Эта раскраска предназначалась, судя по всему, для Старухи-Совы. Вместе с телом умершей в шкуру заворачивали все её швейные принадлежности. Если к неё была любимая лошадь, её могли убить, и её хвост подвешивался к шесту помоста. Девочек тоже хоронили с полным швейным набором.

     Коня умершего мальчика обычно не убивали, а отдавали его лучшему другу. Этот конь считался «осиротелым конём», и друг должен был особо о нём заботиться (12, стр.297). С другой стороны, родители умершего ребёнка могли убить в честь него одну из своих лошадей и повесить её хвост на шест помоста.

     Церемония поминок маленького ребёнка проходила, как правило, в обычном типи, где жил умерший, его тело в это время лежало перед типи, завёрнутое в шкуру или в одеяло (7, стр.108).

     Когда умирал глава лагеря, схема церемонии была обычной, но помост ставили не на холме, а на равнине, возле селения. Помост был невысоким. Когда тело было уже на помосте, женщины устанавливали прямо над ним новое нераскрашенное типи. Края типи плотно пригоняли к земле, дымовые клапаны закрывали и зашивали входное отверстие. Перед входом клали мёртвого коня (23, стр.153). Нередко покрышку жилища придавливали снаружи шестами и брёвнами. На главный шест типи вешали хвост лошади. Это был знак того, что типи это является «жилищем души» (tiokete) и что оно неприкосновенно. Это типи стояло, пока не разрушалось природой (12, стр.297).

     Вот такой предстаёт перед нами обрядовая сторона похорон у Тетонов в XIX веке. Нам не удалось обнаружить в литературе значительных сведений о предохранительных действиях Тетонов, связанных с церемонией оставления умерших. Тело относят на помост не сразу, выносят через входное отверстие, не кричат, отгоняя духов… Для Дакотов характерна скорбь об умершем, но не страх перед ним. Андэхилл отмечает, что Дакоты являются одним из немногих народов, которые не боятся своих умерших (19, стр.78).

 

      Глава 4


      Влияние контактов с европейцами на погребальный обряд Тетонов

 

     С начала XIX века  контакты Тетонов с европейцами стали более частыми и продолжительными. Если прежде на их территорию проникали, в основном, миссионеры и путешественники, то теперь уже специально организованные экспедиции. На их землях белые колонисты начали прокладку железных дорог и строительство фортов. Полные надежд и миролюбивых настроений индейцы часто ставили свои типи вокруг фортов. Они были заинтересованы в торговле с белыми, так как к этому времени уже многие европейские товары стали для них просто необходимыми. Более того, ещё доверяя колонизаторам и рассчитывая на их помощь и защиту, они нередко стали захоранивать своих вождей и воинов вблизи фортов, надеясь обеспечить сохранность их погребений от возможного поругания Кроу и другими враждебными им соседними племенами (5, стр.35).

     Знакомство с культурой белых и, в результате этого, неизбежные изменения в их собственной материальной и частично духовной культуре не могли не привести к некоторым переменам (первоначально лишь в отдельных формальных деталях) в их традиционном погребальном обряде. Так, они стали помещать трупы не в коробки от разбитых частей каноэ, а в деревянные ящики, часто очень грубо сколоченные из необструганных досок, и уже эти ящики ставили на помост или даже просто на поверхность земли на холме или какой-нибудь возвышенности (23, стр.158). Тела умерших всё чаще заворачивали в шерстяные фабричные одеяла красного (для детей – голубого (7, стр.108) цвета.

     Для перевозки тела на место оставления использовали уже не волокушу, а телегу, в которую запрягали лошадь, а иногда и быка.

     Изменилась высота помоста. Она стала совсем незначительной, часто не более пяти футов. В изголовье по-прежнему устанавливали шест, но вместо лошадиного хвоста на него могли повесить американский флаг (5, стр.34). Обычным делом считался найм плакальщиц, которые оставались на сутки под помостом с умершим, тогда как родственники возвращались домой (5, стр.34).

     На кладбищах, расположенных неподалёку от фортов, наряду с могилами белых, на которых устанавливали деревянные кресты и каменные надгробья, были индейские помосты различной высоты с одним или несколькими телами индейцев на каждом, обычно в деревянных ящиках. Сквозь большие щели ящиков просматривались красные одеяла, в которые были завёрнуты тела. Часть помостов разрушалась со временем, повсюду на земле валялись куски истлевших одеял и кости. Только черепа с обрушившихся помостов подвергались повторному захоронению в земле кем-либо из друзей или родственников покойного (7, стр.102).

     Среди предметов, которыми снабжают умершего для путешествия в «страну множества типи», появляется всё больше промышленных изделий, а также такие продукты, как кофе. Кулбертсон упоминает помост со стоящим на нём «шероховатым ящиком с небрежным чёрным рисунком, вокруг которого стояли несколько старых сундуков, которые были собственностью пожилой женщины» (7, стр.102).

     Бушнелл, американский учёный, в начале XIX века серьёзно изучавший погребальный обряд у многих североамериканских племён, в своей книге обращает внимание на тот факт, что для захоронения тела иногда везли за много миль (5, стр.30,33). Социальные различия играли уже здесь немаловажную роль. Например, тело дочери известного вождя Крапчатого Хвоста везли за 260 миль к форту Ларами. Помост был сделан в 12 футов высотой, гроб поставлен на шкуру бизона, а тело умершей было завёрнуто в оленью шкуру и в красное одеяло. Поверх гроба была положена ещё одна свежевыделанная бизонья шкура, которая свисала по бокам. К шестам помоста были прикреплены головы и хвосты двух белых лошадей, на которых привезли тело. Вместо плакальщиц у помоста всю ночь стояли на посту солдаты из форта (5, стр.39).

     В бедных семьях для «связки души» стали использовать ярко-красное или голубое одеяло или одежду. В такое одеяло заворачивали свёрток из ситца (60 см в длину и 25 см в диаметре), в котором хранилась прядь волос умершего (5, стр. 39).

     В 1890 году правительство США издало указ о запрещении обряда «сохранения души», в котором было подчёркнуто, что в определённый день, который будет объявлен, Дакоты обязаны отпустить все сохраняемые ими души (4, стр.10).

     Европейцы завезли на американский континент болезни, ранее не знакомые индейцам. Эпидемии оспы и холеры уносили в XIX веке жизни тысяч Тетонов. Соплеменники не имели возможности хоронить их, соблюдая все традиции. Умерших и умиравших просто оставляли на открытой равнине, где стоял лагерь, в их типи. Тела заворачивали в шкуры и клали на землю, все вещи оставляли с покойным, вход в типи плотно закрывали (5, стр.41-42).

     Во второй половине XIX века изменились атрибуты азартной игры с «представителем души» умершего. Вместо раскрашенных косточек дикой сливы стали использовать, по примеру белых, игральные кости (23, стр.101).

     К концу XIX – началу XX века Дакоты начали переходить на европейский способ захоронения умерших.


 

      Заключение

 

     Хотя в работе затронуты далеко не все вопросы, связанные с погребальным обрядом Тетонов, но те из них, которые нам удалось осветить, позволяют сделать следующие выводы:

     1.  В целом формальная сторона обряда и идеи, породившие её, возникли у Тетонов ещё в бытность пребывания их в районе верховий реки Миссисипи (XVI – XVII века).

     2.  После переселения в степные районы обряд долгое время, в основном, оставался прежним, и консервативность его в значительной мере объясняется тем, что не было оснований для серьёзных перемен: сохранялась прежняя система верований о множественности душ человека и их судьбах после его смерти, а всякий погребальный обряд, как известно, согласовывается прежде всего с ней. В XIX веке идея о переселении душ умерших в новорожденных уже, вероятно, не была ключевой. Возникали новые проблемы и представления. Для успешной борьбы с европейскими колонизаторами Тетонам необходимо было единство и взаимопонимание между людьми племени. Это привело к усложнению и изменению некоторых сторон обряда. В целом, индейцы старались сохранять традиционность в обряде, поскольку по-прежнему их беспокоила судьба душ умерших родственников.

     Нельзя не отметить, что пережитки веры в самостоятельное существование души сохраняются среди Тетонов до сегодняшнего дня. Индейцы до сих пор верят, что все предметы вокруг них живые: животные, растения, горы – имеют свои души. Этим отчасти объясняется их чрезвычайно бережное отношение к природе. Они считают, что если достаточно позаботиться о теле умершего животного или человека, то его душа будет продолжать жить и после его смерти. Именно эта вера заставляет их хранить, например, перья мёртвого орла (17, стр.44) или же заботливо сохранять в семье прядь волос умершего родственника.

     Такими представляются нам наиболее важные выводы о погребальном обряде Тетонов.


 

        Литература

 

1.      Аверкиева Ю.П. Кочевое индейское общество XVIII – XIX в.в. М., 1970.

2.      Анисимов А.Ф. Религия эвенков. М.-Л., 1958.

3.      Басилов В.Н. Избранники духов. М., 1984.

4.      Brown J.E. The Sacred Pipe. Black Elk’s Account of the Seven Rites of the Oglala Sioux. Norman, 1953.

5.      Bushnell D.I. Burials of the Algonquian, Siouan and Caddon Tribes West of the Mississippi. W., Government Printing Office, 1927.

6.      Catlin Geo. Illustrations of the Manners, Customs and Conditions of the North American Indians. 2 Vols. London, 1851.

7.      Culbertson T.A. Journal of an Expedition to the Mauvaises Terres and the Upper Missouri in 1850. Smithsonian Institution, Bureau of American Ethnology, Bull. 147. W., 1952.

8.      Denig E.T. Five Indian Tribes of the Upper Missouri. Norman, 1961.

9.      Ewers J.C. Indian Life on the Upper Missouri. Norman, 1968.

10.  Грачёва  …………….  ?

11.  Kurz R.F. Journal of Roudolf Friederich Kurz. An Account of his Experiences Among Fur Traders and American Indians on the Mississippi and the Upper Missouri Rivers During the Years 1846 to 1852. Smithsonian Institution BAE, Bull. 115, W., 1937.

12.  Hassrick R.B. The Sioux: Life and Customs of a Warrior Society. Norman, 1964.

13.  Hyde J.E. Red Cloud’s Folk: A History of the Oglala Indians. Norman, 1957.

14.  Lame Deer John Fire and Erdoes, R. Lame Deer – Seeker of Visions. N.Y., 1975.

15.  Проблемы истории общественного сознания аборигенов Сибири. Сб., Отв. Ред. И.С.Вдовин, Л., 1981.

16.  Rosen Peter. Pa-ha-sa-pah or the Black Hills of South Dakota. A Complete History. St.-Louis, 1895.

17.  Steinmetz Paul B. Pipe, Bible and Peyote Among the Oglala Lakota: A Study in Religious Identify. Stockholm, 1980.

18.  Токарев С.А. Религия в истории народов мира. М., 1976.

19.  Underhill Ruth Murray. Red Man’s Religion. Belliefs and Practices of the Indians North of Mexico. Chicago – London, 1965.

20.  Utley R.M. The Last Days of the Sioux Nation. New Heaven – London, 1963.

21.  Шахнович М.И. Первобытная мифология и философия. Л. 1971.

22.  Walker J.R. The Sun Dance and Other Ceremonies of Oglala Division of the Teton Dakota. APAMNH, Vol. XVI, Pt. 2, pp.51-221.

23.  Yarrow H.C. The Introduction Into Study of Mortuary Customs of the North American Indians. W.,1880

24.  The American Heritage Book of Indians. Ed. by Josefy, Alvin M., N.Y., 1982.

 

 

Скачать статью в формате PDF можно здесь POGREBALNYI_OBRYAD_TETONOV.pdf
DeZigned By Hands - Разработка дизайна и создание сайта